Земное воплощение Маргариты.

[misa_bond]

Не для кого сейчас не секрет, что музой при создании романа Мастер и Маргарита являлась третья жена Булгакова - Елена Сергеевна Шиловская.

Для обоих это был третий брак. По некоторым источникам Булгакову кто-то предсказал, что он будет женат 3 раза. Отношения начались, когда оба еще были связаны брачными узами с предыдущими супругами. В романе есть четкое описания жизни Маргариты до встречи с Мастером, что очень совпадает с тем, что в действительности переживала Елена Сергеевна в браке с Шиловским. Из ее письма сестре:  "Иногда на меня находит такое настроение, что я не знаю, что со мной делается, я чувствую, что такая тихая семейная жизнь совсем не по мне. Ничего меня дома не интересует, мне хочется жизни, я не знаю, куда мне бежать, но очень хочется <…>. Во мне просыпается моё прежнее «я» с любовью к жизни, к шуму, к людям, к встречам. <…> Я остаюсь одна со своими мыслями, выдумками, фантазиями, неистраченными силами. И я или (в плохом настроении) сажусь на диван и думаю, думаю без конца, или — когда солнце светит на улице и в моей душе — брожу одна по улицам (ц)". Елена Сергеевна также признавалась, что несмотря на любовь к ее Женям (мужу и старшему сыну), ей хочется иметь в своей жизни что-то еще и немного завидовала сестре, у которой этим "чем-то" был ее театр.  Булгаков посмеивался, вспоминая, что при первом знакомстве Елена Сергеевна его приворожила, "привязала к себе", попросив завязать на рукове какие-то завязочки. В их отношениях был сложный период, когда Шиловский все узнал и начал угрожать жене лишением детей. Связь пришлось прервать почти на 15 месяцев. Но их союз был предрешен. Они не могли более жить друг без друга. Если верить информации, то за эти 7 лет, котoрые пара прожила вместе, у них не было ни одной соры. Елена Сергеевна позже писала следующее: "Несмотря на всё, несмотря на то, что бывали моменты чёрные, совершенно страшные, не тоски, а ужаса перед неудавшейся литературной жизнью, если вы мне скажете, что у нас, у меня была трагическая жизнь, я вам отвечу: нет! Ни одной секунды. Это была самая светлая жизнь, какую только можно себе выбрать, самая счастливая. Счастливее женщины, какой я тогда была, не было… "

Очень интересны воспоминания об Елене Сергеевне ее внука -Сергея Шиловского.

Она посвятила свою жизнь тому, чтобы произведения Булгакова увидели свет, а как ей это удалось, не знает никто. Я помню длительные переговоры, встречи, обещания. Немного надежды - и провал. А затем все начинается снова.

В ее доме бывал весь МХАТ, от Качалова до Софьи Станиславовны Пилявской - с ней она дружила до последних лет жизни. Здесь бывали Паустовский, Симонов, Ахматова, Раневская, Рихтеры, Солженицын, Лакшин. Все они потихонечку ей помогали -- и в шестидесятые годы вышел первый булгаковский сборник. Более счастливого человека, чем Елена Сергеевна, невозможно было найти. У нас дома оказалась чуть ли не половина тиража - она надписывала книги и рассылала их друзьям.

А в шестьдесят шестом году случилось невероятное - удалось напечатать "Мастера и Маргариту" в журнале "Москва".

- Лакшин вспоминал, как он позвонил ей по телефону ранним утром, боясь разбудить, и сказал, что бабушке надо срочно прийти в издательство - есть возможность напечатать какую-то из вещей Михаила Афанасьевича. Он положил трубку, и через пятнадцать минут Елена Сергеевна появилась у него в кабинете - накрашенная и свежая.

- Как же вы так быстро до меня добрались?

- На метле.

Бабушка шутила - но в то, что у нее есть прямой контакт с покойным Михаилом Афанасьевичем, она верила свято. По вечерам Елена Сергеевна рассказывала ему о том, что сделала за день, какие были новости, чего она ждет от будущего. Спрашивала у него советов - и считала, что получает ответы. Самое удивительное то, что они часто сбывались.

«Слушай беззвучие, - говорила Маргарита Мастеру, и песок шуршал под ее босыми ми, - слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, - тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать. А прогнать меня ты уже сумеешь. Беречь твой сон буду я...»